Жизнеописание Дражни

Дражня – историческое место столицы, имеющее собственное самобытное прошлое. Архивные документы свидетельствуют о том, что Дражня гораздо старше многих других частей столицы, которые на слуху у среднестатистического жителя города Минска, однако существенно менее известна. Сей факт можно увязать с тем, что прошлое Дражни несколько обделено эпохальными историческими событями по сравнению, например, с той же Немигой. В Дражне не происходили ни войны, ни баталии; это было тихое, спокойное место, где люди счастливо трудились и не менее счастливо проживали. Таковой она остаётся и по сей день.

Сравнительная малоизвестность Дражни при всех её очевидных достоинствах придаёт этому стоящему особняком столичному району заметную душевность, таинственность и, если хотите, великолепие. Пусть читателя не пугает обилие положительных оценок и часто используемая превосходная форма прилагательных, используемых для характеристики предмета статьи. Дело в том, что Дражня – один из немногих районов столицы хотя бы в чём-то сохранивший дух прошлого – настоящий, неподдельный, несинтетический. В городе, постоянно раздуваемом безликими застройками, это кое-что значит.

Первое достоверное упоминание Дражни относится к концу XVI-го столетия.

Инвентари имений XVI-го столетия
Запись 41. Инвентарь имения Касыни, лежащего в Менском повете, составленный при поданье его князю Богдану Ивановичу и жене его Еве Соломерецким.
Запись от 14 сентября 1590 года

А граница Касынская од грунтов пана Макаревича Видогошких, найпервей: почавши од Ковшова, с под курганов Ковшовских могил, через дорогу, которая идет от Ковшова до Касыни, межою у лог, через лесы, под Прудище пана Макаревича, у болото, краем того болота к Чорному ручаю, а Чорный ручай перешедши, черезъ сеножать пана Макаревичову у дорозе, которая дорога идет до реки Вячи, до пруда пана Макаревича, а не доходечи пруда Макаревича, долгою дорогою ку урочищу Дражну, сосна Горелая, од тое сосны у Марачков у лог, до реки Вячи, од реки Вячи логом и дубровою до болота Пожежина, од болота Пожежина межою, которая делить грунты Соломерецкие по левей стороне, а грунты Касынские лежать по правей стороне, аж до грунтов Ковшовских, по першое петы, неподалеко Курганов, то весь обод земли Касынское, а межи грунтами Ковшовскими особливе земли Касынское межи грунты и грунты Ковшовскими с трох сторон, а с четвертое стороны концом до грунтов пана Макаревича села его Дойновы на трицать бочок севбы житное. А в тех менованых границах грунты Касынские, яко мое отчизные все, водле продажи мое до вечнаго держанья его милости князю Богдану Соломерецкому и малжонце его милости, од мене Федора Шаулы поданые, так и грунты пана Александра Меховича сполечие, што он держит с тою половицою, его милости князю Соломерецкому и малжонце ей милости од мене продажною, ровно по половицы во всем, в грунтах дворных, церковных, боярских, мужицких, пашных и непашных, в пущи, в борах, въ гаех, лесах, сеножатех, болотах, дереве бортном и во всих уходах и пожитках заровно. И на то я Федор Шаула его милости князю Богдану Соломерецкому — старосте Кричовскому и малжонце его милости, дал тот мой регестр поданья именья моего Касыни, в повете Менском лежачого, од мене их мостиом на вечность продажного, до вечного держанья его милости ва печатью моею и с подписем руки мое власное.

Интересно было бы узнать, где сейчас находится то место в Дражне, где стояла «сосна Горелая»? Вот уж ориентир для установления границ владений князя Соломерецкого!

Как следует из документа, Дражня в 1590 году была не селом, а урочищем, то есть местом, имеющем некоторые характерные географические признаки, отличающие его от окружающих природных ландшафтов. Что это за признаки – в настоящий момент сложно сказать. Учитывая специфику происхождения топонима «Дражня», можно предположить, что это был лес, возможно, на возвышенности, среди обширного поля, или наоборот, просека у речки, где жители окрестностей занимались древесным промыслом. В любом случае, это место было хорошо известно населению Менского повета, поэтому приобрело имя собственное.

Несколько более ранняя запись относится к апрелю 1582 года. Правда, запись повествует о судебных разбирательствах между враждующими соседями и увязана не с самой Дражней, а с речкой Дражницей.

Пан Ян Цедровский через посыльного Павла Сенницкого передаёт княгине Катерине Слуцкой (Олелькович) из Тенчина 19 исков с жалобами на её подчинённых, которые «шкоду чинять»

Року ПК (1582) мсца Апреля КЗ (27) дня.
На враде гдрьском кгродском Меньском передомною Яном Войною Епимахом, подстаростим Меньским, ставшы очевисто возный повету Меньского Павел Сеньницкий сознанье свое очевистое вделал и цедулу того сознанья своего под печатью своею ку записаню до книг писаную подалъ тыми словы: Я Павел Сенницкий, возный повету Меньского, зезнаваю тоею цедулою моею, иж будучы за квитом з ураду прыданым от его милости пана Яна Войны Епимаха, подстаростего Меньского, пану Яну Мартиновичу Цедровскому и малжонце его паней Катерыне Яновне Швейковне Техоновецкой, так теж и пасынку, а сыну тое малжонки его, пану Яну Станиславовичу Полонскому на поданье позвов земских меньских, писаных в жалобе их вельможной ее милости кнегини Юрьевой Юревича Олельковича кнежне Слуцкой паней Катерыне с Теньчына и сыном ее милости кнзю Юрю, кнзю Семену и кнзю Александру Юревичом Олельковичом, княжатом Слуцким, а так я, возный, року теперешнего тисеча пятьсотъ осмьдесятъ второго, мсца Апреля двадцать пятого дня ехал есми з стороною людми добрыми и з служебником пана Цедковского до именья их милости Дорозского, яко до наблизшого двора сел оных их милости, в повете Меньском лежачых, откулься им и подданым их Целеиским крывда и шкода дееть, и кгды есмо ку оному двору Дорозскому прыехали, тогды есмо нашли ворота у него зачыненые, и воткнул есмо у ворота того двора Дорозского позвы земские Меньские, писаные по их млсть, один позов о наслане кгвалтовное на именье Целейское врадника их милости Дорозского, пана Павла…

Далее следуют жалобы о «попсованьни старовечных рубежов», о «спаленьи гумна», о «побраньи жывотины» и т.д. То, что интересно нам, находится ниже:

… четвертыйнадцать позов о пожатья збожья другий раз через заруку у в урочыщу Затрубиню и о порубанье лесу Целейского и о напущенье лядам сырым готовые нивы, пооранье Целейские и потоптане и потравенья гречыхи на тры бочки; пятыйнадцать позов о подранье пчол двухсот и осмьдесят и чотырох роев и о понакладыванье огнем в борти и попаленья дерева бортного и о постесыванье клеин Целейских з дерева бортного и о понакладыванье клеин своих Продашевских на дерево Целейское и о збитье торговца подданого их на име Турчына и о посаженье его и иных двух мужовъ пры немъ у везенье через заруку вынесеную; шеснадцатый позовъ о збитье врадника их Целейскаго Миколая Шевницкого через заруку вынесеную; семьнадцать позов о потоптанье и потравенье другий раз гречыхи у в урочыщу Затрубине и о порубанье дерева их бортного со бчолами на луг, и о зарубанье дороги на кгрунте их Целейском кгвалтовне над речкою Дражницою, и о спаленье мосту на той же речьце Дражницы; осмьнадцать позов о наистье кгвалтовное на кгрунт их Целейский у в урочыщу над речькою Дражницою подданых их милости з разных сел и о спаленье мосту на речьце Дражницы и о зарубанье дороги над тоюж речкою Дражницою, и о покладенье якихес новых копцов с каменья, якобы границы на оной речьце Дражницы и по болотам, а на суходоле почыненья якихес новых рубежов по деревю в земли Целейской, што дей есть шырей и достаточней меновите на оных позвах описано и доложоно. Которые позвы воткнул есми не скробаные, ани мазаные, в дате и вовсемь згодливые позвы слово в слово скорыкгованые, а для ведомости року и позвов сюю цедулу мою я, возный, их милостям пры позвех у ворота есми воткнул, а другую таковуюж цедулу стороне поводовой ку записаню до книг есми кгродских Менских подал. Писан в Дорогах, лета Божъего нароженя тисеча пятьсотъ осмьдесятъ второго, мсца апреля двадцать пятого дня. Которое тое очевистое сознанье возного до книг кгродских Меньских записано есть.

События, описываемые в жалобе, разворачиваются в Менском повете. Вполне возможно, что речка Дражница – ныне сильно обмелевшая, практически исчезнувшая, речка, протекавшая некогда в южном и юго-западном направлениях по территории нынешней Дражни. Дополнительный весомый аргумент в пользу этой версии является упоминание  урочища «над речкою Дражницою». Речь, по всей видимости, идёт об урочище Дражно – давнем предке минского микрорайона Дражня.

Дражня в XVII–XIX веках

Дражня на карте конца 1896 года:

Дражня на карте Минска (1896)

Полноразмерную карту можно скачать по ссылке.

В XIX-м столетии в Дражне вёл дела некий Эдвард Ванькович, где он владел популярной в округе корчмой «Дражня». Согласно историческим документам, этот предприимчивый человек проживал в каменном доме где-то в районе нынешней ул. Филимонова. Двоюродным братом Ваньковича являлся известный художник Валентий Ванькович, родившийся в поместье Слепня около Минска (ныне Слепянка) и который, к слову, был близким другом великого белорусского поэта Адама Мицкевича.

Примечательно, что Дражня в её нынешних границах приблизительно соответствует размерам Минска в конце XIX-го столетия.

Дражня на карте Минска и сам Минск (1896, сравнение размеров)

Обращает на себя внимание, что Дражня в XIX-м столетии по всем признакам подпадает под понятие урочища:

  • со всех сторон окружена лесом,
  • в центральной части протекает речка,
  • в наличии характерная болотистая местность.

К западу от Дражни, где сейчас находится промышленная зона, 120 лет назад произрастал лес. На какие нужды он был вырублен в течение 20 последующих лет? Может быть, этому посодействовала Первая мировая война с её паровозной техникой?

Достоверно известно, что, по меньшей мере, в XIX-м и первой половине XX-го столетия река, протекавшая по территории Дражни, называлась Словть (Словсть).

<необходима информация>

Дражня в XX веке

Дражня на карте 1920-х г.г. XX века:

Дражня (20-е годы XX-го века)
Дражня к началу XX-го века

Польская карта начала XX-го века, очевидно, не точна, т.к. на нынешние границы Дражни плохо ложатся характерные высоты местности, реку и железную дорогу в северо-восточном направлении.

Примечательно, что на территории Дражни к началу XX-го ст. практически отсутствует лес. При этом в районе нынешней Запорожской площади и к северо-востоку от неё вдоль железной дороги –  значительного размера лесной массив. Полную версию карты можно скачать по ссылке.

До 1920-го года Дражня входила в состав Сеницкой волости Минского уезда Виленской губернии и включала 18 дворов, что составляло, по меньшей мере, сто жителей. На территории современной Дражни находились урочище Дражня помещика Бобкевича, урочище Дражня Хитрово и несколько хуторов под общим названием «Дражня». В 1934 году Дражня вошла в состав Минского района.

На месте нынешнего дражненского леса, в низменной части района современной улицы Ваупшасова и в начале улицы Солтыса (южное направление), было болото. На месте сохранившегося до наших дней частного сектора – в районе ул. Холмогорская – было огромное поле колхоза «Трасцянец». В районе Переходной улицы находились танц-площадки – так называемые «пяточки́», – где молодёжь из окрестностей собиралась на танцы, веселилась, общалась.

Дражня на советской карте Минского района (1933 г.)

Посмотреть полную версию карты.

Уже к середине XX-го века на территории Дражни произрастал обширный лес, который в двух местах перемежался пустырём и полями. Старожилы утверждают, что рядом с сегодняшним троллейбусным парком №5 находилось кладбище, а на месте самого парка было болото, которое спешно осушили перед строительством. Неглубокий ров рядом – последнее, что осталось от осушения болота. Согласно этим же источникам во время Великой Отечественной войны немецкие войска хоронили на упомянутом кладбище своих солдат и, вероятно, даже жертв режима. Однако, кто на самом деле был захоронен на кладбище, требует выяснения и работы с архивными документами. Дело в том, что на территории Минского района и по стране в целом имеются многочисленные массовые захоронения жертв не менее кровавого большевистского режима. И размещение на месте кладбища или рядом с ним троллейбусного парка лишь усиливает подозрения в том, что на кладбище могли быть захоронены не только жертвы нацистов.

Следующая информация  непосредственного отношения к Дражне не имеет, но, несомненно, может представлять интерес для историков и важна для правильного понимания истории Минска его жителями. Старожилы утверждают, что при строительстве Минского тракторного и Минского моторного заводов при рытье котлованов неоднократно обнаруживались групповые могилы с множеством человеческих останков. Как в случае с троллейбусным парком в Дражне, так и при строительстве гигантов промышленности нельзя исключать вероятность того, что в достаточно пустынных, но не очень удалённых от центра города местах в 20-е и 30-е годы силами местных управлений ОГПУ/НКВД могли проводиться массовые расстрелы белорусов. Многочисленные исторические исследования показывают, что в послесталинское оттепельное время большевистские власти в целях сокрытия своих преступлений на месте расстрелов развёртывали воинские части, испытательные полигоны, промышленные предприятия, гаражи и даже объекты отдыха и развлечений.

В послевоенные 50-е в Дражне обосновался цыганский табор, который сначала строил «времянки», а позднее осел на этих землях. Здесь же, но по другую сторону посёлка, был построен военный аэродром для расположенной вблизи воинской части. Аэродром находился на месте нынешних домов 2, 4, 6 по переулку Солтыса. За лесным массивом находились карьеры и болото, но на сегодняшний день эти территории используют в хозяйственных нуждах.

Восьмого августа 1959 года деревня Дражня вошла в состав Минска, на тот момент – Заводской административный район. В 1973 г. в Дражне началось строительство пивного завода № 2, частично уничтожившего одноимённую улицу, шедшую наискосок в северо-западном направлении к железной дороге. В 1976 году историческая улица Ключевая микрорайона Дражня была переименована в улицу имени Иона Солтыса – комсомольца из Молдавии, погибшего незадолго до окончания Второй мировой войны. В 1977 г. Дражня вошла в состав Партизанского административного района.

Направления по совершенствованию статьи:

  1. Узнать, что за топоним «Касынь». Где на современной карте Касынские владения Богдана Соломерецкого? Не от «Хатынь» ли?
  2. Пожежин. Интересный топоним. Что за болото? Где эта местность?
  3. Село Дойновы?
  4. Нужна достоверная информация по поводу кладбища под или около нынешнего троллейбусного парка №5.
  5. Полезно проинтервьюировать одного или нескольких живых жителей Дражни, молодость которых пришлась на 30-50 годы XX-го века. Впрочем, интересны истории и более позднего времени.
  6. Выяснить, что за военный аэродром находился на территории квартала с общежитиями в Дражне. Годы существования? Задачи?
  7. Подробности о Ванькевиче и Бобкевиче.
Реклама